Главная » Корзина, картина, картонка и.... Быт москвичей

Купечество Москвы.Часть 1

« Назад

09.06.2014 13:04

Московская буржуазия формировалась в конце XVIII - начале XIX в. в основном из крестьян, которые начинали свою деятельность с мелких мастерских или так называемых рассеянных мануфактур, состоящих из «домашних» рабочих. В первой половине XIX в. родоначальники московских промышленных династий Морозовых, Прохоровых, Рябушинских, Бахрушиных, Коноваловых, Коншиных, Третьяковых и др. приступили к организации фабричных предприятий, развитие которых стало основой семейного богатства купечества. Именно таким путем - от мелкого крестьянского промысла до крупного текстильного производства - складывалась элита московского торгово-промышленного мира, чьи предприятия, как правило, сохраняли до 1917 г. семейный характер - паевые товарищества по форме (по сути - акционерные компании), на деле принадлежавшие узкому кругу родственников - пайщиков. Представители молодого поколения этих династий сумели заметно приумножить дедовские и отцовские капиталы.

П М Рябушинский

Павел Михайлович Рябушинский

Как справедливо писал H.A. Солодовников: «Фигура купца с настойчивым упорством начинает овладевать вниманием русских писателей... И чем дальше, тем больше... И воспеваемое, и ненавидимое купечество упорно врывалось в русскую жизнь. Оно приковывало к себе внимание». При этом положительные образы встречаются в русской литературе значительно реже, чем отрицательные. Причина, возможно, кроется в том, что, по сути, генетически присущие деловым людям качества, в числе которых в первую очередь следует назвать расчетливость, рациональность, деловую предприимчивость, хотя и не были маргинальными, но не пользовались в России таким уважением, как на Западе. Культ энергичного делового человека, сильной личности никогда не был распространен в российском обществе.

магазин

О том, что средний предприниматель, по крайней мере в Москве, мало чем отличался от своего европейского коллеги, сохранились многочисленные свидетельства современников и подтверждения мемуаристов. Тем не менее, стремящееся к роскоши купечество нередко несло на себе отпечаток чрезмерного и порой безвкусного украшательства. Дело в том, что, выбирая костюм, духи, экипаж или район, в котором построить или купить дом, они, по сути, опирались на определенные социальные стереотипы. Понятие престижа - одно из важных в социальной мифологии.

Кустодиев Купчиха за чаем

Б.Кустодиев Купчиха за чаем

Как правило, одежда представителей московского купечества играла роль не только предметно-бытовой детали, но и несла в себе определенную социально-знаковую функцию. Костюм в целом или отдельные предметы туалета характеризовали социальный статус владельца: указывали на его богатство или бедность, принадлежность к купечеству или дворянству, старшему или младшему поколению. Мода становится средством достижения социального признания купечества дворянством, составной частью образа «Я», мотивацией в конструировании собственной идентичности высшему обществу. Костюм и аксессуары, манера держаться, речь, а также посещение модных трактирных заведений - все это было неотъемлемой частью образа делового человека.

Поскольку на обедах, ужинах деловые отношения не прекращались, уважающему себя предпринимателю нельзя было пренебрегать возможностью находиться в кругу коллег. Как свидетельствуют исследователи, «за исключением двух-трех домов построже, все держится «за кампанию» в широком, московском значении этого слова. Без приятелей, питья брудершафгов, без «голубчика» и «мамочки» никогда не войдешь в нутро колоссальной машины, выкидывающей рубли, акции, тюки хлопка, штуки «пунцового «товара».

У Гиляровского описано так: "Это был трактир разгула, особенно отдельные кабинеты, где отводили душу купеческие сынки и солидные бородачи-купцы, загулявшие вовсю, на целую неделю, а потом жаловавшиеся с похмелья:

- Ох, трудна жизнь купецкая: день с приятелем, два с покупателем, три дня так, а в воскресенье разрешение вина и елея и - к "Яру" велели...

К Бубнову переходили после делового завтрака от Лопашова и "Арсентьича", если лишки за галстук перекладывали, а от Бубнова уже куда угодно, только не домой. На неделю разгул бывал. Много было таких загуливающих типов. Один, например, пьет мрачно по трактирам и притонам, безобразничает и говорит только одно слово:

-- Скольки?

Вынимает бумажник, платит и вдруг ни с того ни с сего схватит бутылку шампанского и -- хлесть ее в зеркало. Шум. Грохот. Подбегает прислуга, буфетчик. А он хладнокровно вынимает бумажник и самым деловым тоном спрашивает;

-- Скольки?

Платит, не торгуясь, и снова бьет...".

В Москве едят везде: и в трактирах, и на улице, - не только купцы и дворяне, но и простой мужик. В городе царит своя особая «желудочная жизнь». Поэтика стола, открывшаяся автору, не доступна этим людям. Но здесь живет радость поглощения пищи, наслаждение. Таков закон природы: «Чтобы жить - надо есть». В Москве купеческой, чтобы жить хорошо, надо быть сытым всегда. Сытые жители, а следовательно, количество трактиров, ресторанов, а также запах города - наилучший показатель богатства любой страны.

Образ «барской Москвы» трансформировался в «Москву купеческую» - «ядреную купчиху» - сложный социокультурный организм со своим историческим опытом, отличительными чертами быта, отдыха, увлечений, деловыми и культурными традициями, образом жизни и менталитетом. Но, несмотря на происходящие изменения, москвичи сохраняли «свой особый отпечаток», они лелеяли приверженность к московской старине, ее традициям, быту, языку.

По мнению исследователей, купечество в конце XIX века являло собой подлинную элиту, получившую образование в лучших гимназиях, российских или заграничных университетах, отлично говорившую на иностранных языках и внешне мало отличавшуюся от представителей родового дворянства. При этом большинство купцов имели старообрядческие корни.

Савва Морозов

 Савва Морозов

Старообрядчество представляло в России религиозное меньшинство (20% российского населения). Изолированность и положение «малой общины» привели к тому, что старообрядцы стали в какой-то степени больше индивидуалистами, чем остальные россияне. Испытывая притеснения со стороны государства, они, как правило, искали иную сферу деятельности, кроме государственной службы. И такой сферой оказалось предпринимательство, торгово-промышленная деятельность.

Будучи ортодоксальными православными, старообрядцы, тем не менее, не отождествляли святость с бедностью, как это было принято в православии. Вместо культа бедности они создали новый для России культ труда. Их зажиточность и материальное благополучие стали его естественным результатом. Именно старообрядцам мы обязаны созданием трудовой этики. До них труд в России рассматривался исключительно как подневольная повинность, «каторга». У купечества труд - это святое дело и добродетель, исполнение которой есть высшее жизненное наслаждение, потому что посредством труда человек приближается к Богу, преодолевая свою греховную основу.

Савва Мамонтов

Савва Мамонтов

Индивидуализм и практицизм в дореволюционной Москве играли весьма заметную роль. Стремление к выгоде, обогащению, наживе, к материальному благополучию, к демонстрации своего состояния, к обустройству и организации материального мира выступало существенным мотивом предпринимательской и хозяйственной деятельности. Однако такое стремление само по себе не становилось культурным образцом, поскольку наряду с ним существовала высшая идея, суть которой заключалась в служении государству.

У московских предпринимателей сформировался своеобразный кодекс чести, который осуждал все виды развития ростовщического, паразитического, спекулятивного капитала. Как свидетельствует В.П. Рябушинский, предприниматели по неписаному табелю о рангах делились на две почтенные и одну непочтенную, презираемую группы. К первой группе относились промышленники, крупные и мелкие фабриканты, крупные торговцы-оптовики, имевшие также и свои промышленные предприятия, а позднее финансисты и предприниматели в области страхования и кредита. Ко второй - крупные, средние и мелкие торговцы, ведущие дело «по чести и без обмана». А к третьей, «презираемой», группе относились разнообразные спекулянты, перекупщики, процентщики, наживающиеся путем махинаций и обмана Предприниматели, разбогатевшие на сомнительных финансовых операциях, как правило, уважением в деловых кругах не пользовались".

По сути, именно купеческое сословие сыграло значительную роль в формировании предпринимательской этики. Примечательно, что авторитет многих купцов-староверов был настолько велик, что для совершения сделки им не требовалось подтверждения кредитоспособности, расписок, договоров, достаточно было честного слова, скрепленного крестным знамением.

В Москве происходило сближение дворянского и купеческого сословий. Это явление получило в философии и социологии название «интерференция» (лат. ¡тегГегегШо - взаимодействие, взаимовлияние) образов и поведенческих стереотипов. Из такого, пусть и нежелательного союза, появилось новое поколение, которое приняло образованность от"дворянства, а деловую хватку от купечества. К сожалению, это новое поколение, называемое буржуазией, не успело вылиться в определенный класс. Дня согласования противоречий между дворянами и купцами требовалось время, которое позволило бы окрепнуть людям новой «расы», чтобы создать уже свой кодекс чести, свою мораль, свою единую сильную группу.

По материалам: Харсеева Н.В. Московское купечество на рубуже XIX-XX веков: социокультурный анализ. -Краснодар. 2009



Комментарии


Комментариев пока нет

Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.

Авторизация
Введите Ваш логин или e-mail:

Пароль :
запомнить