Главная » Московские легенды

Похороны сталина

« Назад

16.11.2013 20:39

Это имя мы носим повсюду с собой,
                                                                                С ним открыты все шири, все дали.
                                                                                Мы на подвиг любой все пойдем за тобой,
                                                                                Наше знамя победы, наш Сталин!

                                                                                                 С.Алымов "Песня о Сталине"

На сайте evreimir.com рассказана следующая история:

"Вопрос, когда умрет Сталин, возник у меня в четыре года. Мы с мамой зашли в булочную. Там висели портреты четырех мушкетеров. Я спросил, указывая на Маркса:

– Кто это?

Мама ответила.

– А где он сейчас? – продолжил я.

– Умер.

Аналогичный диалог состоялся по поводу прадедушки Энгельса и дедушки Ленина. Узнав, что Сталин ещё жив, я поинтересовался:

– А когда он умрёт?

Испуганная мама, схватив меня в охапку, позорно бежала, уверяя, что хочет успеть купить мне конфеты. Но я не хотел конфеты. Я хотел справедливости. Если трое висевших на стенке уже умерли, то я хотел точно знать — когда же четвертый отправится к ним, чтобы они не скучали?

За крамольную мысль, что Сталин когда-либо может умереть, пусть даже в устах ребенка, могли арестовать всю семью".

Когда утром 5 марта у себя на даче в Кунцеве умер вождь советского народа и мирового пролетариата Иосиф Сталин, вся страна застыла в ожидании. 

"Комсомольская правда" напечатала: "Смерть товарища СТАЛИНА, отдавшего всю свою жизнь беззаветному служению великому делу коммунизма, является тягчайшей утратой для партии, трудящихся Советской страны и всего мира.  Весть о кончине товарища СТАЛИНА глубокой болью отзовется в сердцах рабочих, колхозников, интеллигентов и всех трудящихся нашей Родины, в сердцах воинов нашей доблестной Армии и Военно-Морского Флота, в сердцах миллионов трудящихся во всех странах мира".

                                               похороны Сталина 3

На четыре дня в Советском Союзе был объявлен всенародный государственный траур. Все ведомства, министерства, управления, заводы, фабрики в эти дни перестали работать.

                                  похороны Сталина

Три дня подряд живая многокилометровая человеческая река, извиваясь по улицам Москвы, направлялась к Пушкинской улице (ныне Большая Дмитровка) и по ней к Колонному залу Дома союзов.  Там на возвышении, весь в цветах, был установлен гроб с телом покойного.

                                     похороны Сталина 2

В народной памяти похороны запечатлелись чудовищными давками на Трубной площади, в которых погибло немало людей. 

Поэт Евгений Евтушенко оставил такие воспоминания об этом дне:

«Живым Сталина практически никто не видел. Или только издалека, на демонстрации. Телевидения тоже, практически, не было. Видели только в хронике: перед каждым сеансом в кинотеатре шла хроника. Так мы видели Сталина живым. Поэтому когда объявили, что доступ к телу Сталина открыт, то все сразу туда побежали. Все понимали, что будет давка. Но не догадывались какая... Вот я побежал от 4-й Мещанской (это напротив кинотеатра «Форум»), едва услышав по радио это известие... Ну и люди вокруг бежали. Забыв про работу, бежали... Меня всегда спрашивают, особенно за границей: «А при чем тут Чарли Чаплин?» Там, в фильме, показан человек в котелке и гриме Чарли Чаплина. А я видел его. Это был, видимо, клоун из цирка на Цветном бульваре, и он бежал, даже не отклеив чаплинские усики. Там были лилипуты — и я их тоже в фильм поместил. Почему я бежал? Я понял, что произошло какое-то уникальное событие. Вот: было чувство уникальности. Не могу сказать, что мною вела любовь к Сталину. Но это не было и обычное любопытство. Я хотел видеть, что происходит. И когда мы все туда попали, на Трубную площадь, с бульваров, с двух сторон, начала надвигаться огромная толпа. А там Трубную от продолжения Неглинки отделяли грузовики. И толпам, подошедшим со всех трех сторон, надо было просачиваться в узкие проходы с двух сторон площади между домами и этими грузовиками. Толпа прижимала к светофору, и только косточки хрустели...

Помню дом, где теперь театр-школа современной пьесы, — там на углу был светофор, на котором было насмерть распято несколько человек на моих глазах. Насмерть!

В каких-то местах приходилось просто поджимать ноги, потому что шли по мясу. Помню грузовик и офицера, которому передавали детей. Потому что и с детьми бежали... Детей там передавали по рукам, над толпой. Еще помню картину, которую мне не забыть никогда: трясущееся лицо офицера, которому погибающие люди кричали: «Уберите грузовики! Уберите грузовики!» То, что поставили грузовики, это было преступление. Ну, люди и трещали на этих углах грузовиков. И этот офицер чуть не плакал... И только отвечал: «Указания нет»... Вот это я запомнил. Указание было — поставить, а не убрать. И вот тогда я понял, что это значит — «указания нету». Несчастный человек!

Я там был инициатором одного дела, которое спасло очень многих людей. Не знаю почему, я крикнул людям, чтоб брались за руки, собирались в цепочки. В таких экстремальных ситуациях включается какой-то вид энергии, и мне пришла в голову мысль, чтоб люди, взявшись за руки, рассекали бы этот хаос на сегменты. Ибо водоворот толпы был неуправляем. Не потому, что люди нарочно топтали друг друга: они просто ничего не могли поделать. А цепочки немного успокоили это море... В фильме я хотел восстановить, как это было. Потому что документалистов наших там не было. Там была одна иностранная корреспондентка с фотоаппаратом, но его у нее отобрали — я это показал, — когда она снимала ту толпу, на Трубной.

А Сталина я так и не увидел...».

 "В эти трудные дни мы видим Сталина во весь его рост, видим, как он идет по дорогам земли, высится над нашим грозным временем...

Как оно понятно, горе человека, где бы он ни жил, когда он узнал о смерти великого защитника мира! Но все люди знают, что Сталин не может умереть. Он жив не только в его трудах... он жив в сознании сотен миллионов людей, русских и китайцев, поляков и немцев, французов и вьетнамцев, итальянцев и бразильцев, корейцев и американцев. Когда сердце Сталина перестало биться, в скорби еще сильнее забились сердца человечества... Простые люди живы и в них жив Сталин" ("Правда", 11.3.1953).



Комментарии


2013-12-09 11:06:53 Малинаmalina № 12804
А когда умер Брежнев, страна растерялась, но, кажется, не расстроилась.... Наступили другие времена....
2013-12-09 11:26:50 Москвоградmoskvograd № 13204
С сайта http://yablor.ru/blogs/pohoroni-brejneva/2694413 по поводу похорон Брежнева: "Занятия в школе тогда были отменены, но с утра мы все сидели по классам – в старших классах проходили «читательские конференции» по книгам Брежнева «Малая земля», «Возрождение», «Целина», а в младших рассказывали биографию Брежнева. Учителя-мужчины были злые – с 11 по 15 ноября они по очереди должны были по ночам дежурить у портрета Брежнева в траурной рамке. Учителя-женщины были нервными – они должны были следить чтобы никто из школьников громко не разговаривал, и не смеялся.     Но никто смеяться и не думал – атмосфера была тягостная, как-то не верилось что Брежнев умер. Он казался вечным, сколько мы помнили себя, столько и помнили его во главе нашего государства. И вы можете не поверить, но на моих глазах многие плакали, а те кто не плакал – ржать во время тех похорон тоже не мог".
Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.

Авторизация
Введите Ваш логин или e-mail:

Пароль :
запомнить